В краю родном

«ЕСТЬ ЖЕНЩИНЫ В РУССКИХ СЕЛЕНЬЯХ…

Written by dimdimple

И КАЖДЫЙ МИГ СО МНОЮ ВЕЧЕР ТОТ — ДАЛЕКИЙ, ДАВНИЙ…»
Бутова Анна Ивановна, труженица тыла, вдова, учитель.
Я очень взволнованна, потому что все ее горести и беды — они и мои, потому что это моя мама. Как тяжело пережить прошлое, слушая ее. А она… рассказывает о своей любви. Как в далеком 1935 году в Чибисовскую МТС, село Черкассы, приехал агроном Роман Андреевич Пархоменко, он только что окончил институт. Селу тогда нужны были грамотные специалисты. Он много трудился, налаживая производство, а после рабочего дня учил трактористов, проводил беседы с населением. Вечерами спешили в клуб и старики, чтобы услышать новое слово в агротехнике. Высокий, стройный, с мягкой украинской речью, чужак как-то сразу стал близким селянам. И не было в округе ни одной девушки, которая бы не вздыхала по синеокому агроному. А он приметил ее, Анну (на фото — в первом ряду, слева направо, четвертая, с шарфиком на коленях). И не осталось в его сердце места больше никому. Она в то время училась на третьем курсе Воронежского пединститута (исторический факультет). Приезжала домой только на праздники, каникулы. Зная, как к нему относятся девушки, была спокойна, никак не хотела пополнять число соперниц. Как Роман не бился, что только не предпринимал, оставалась равнодушной. На майские праздники уговорил ее все-таки пойти к реке. Красноречивый с другими, здесь агроном сбивался, слова застревали в горле. И тогда он решил: лучше молчать. Вдруг над головами раздалась трель соловья. Началась весенняя потеха. Почти не дыша Анна с Романом слушали соловьиные песни. И как бы там ни было, а они всегда считали, что именно соловей помог им понять друг друга.
Они поженились в 1936-м. 8 марта 1943 года Анна увидела сон, даже не увидела, а почувствовала, как во сне пел соловей. И такой тревожной была его песня, что, казалось, не птица поет, а слышатся жалобные стоны. Внезапно песнь оборвалась на самой высокой ноте. Всего-то 5 лет они прожили счастливо.
Война. Отец защищал наши места… Елец, Казаки, Чернава, Ефремов, Ливны, Орел. Погиб под Орлом. В похоронке место гибели не указано, но сказано, что погиб 9 марта 1943-го. Сон оказался вещим. Я храню письмо, где отец описывает бои в Ливнах…
Стоя за кулисами, я прокручиваю всю ее жизнь: потери родных, сожженный врагами дом, холод, бесхлебье, труд, неустроенный послевоенный быт (ветхая однокомнатная школьная квартира, проблемная печка, в доме холодно; за водой с коромыслом; 7-линейная лампа, которая едва светит, а нужно проверить тетради, написать планы, приготовиться к уроку). Да еще учится заочно в Московском институте иностранных языков. До сих пор у меня лежит справка об окончании двух курсов института. Никогда (очень и очень редко) мама не покупала себе одежду, даже тогда, когда я просила ее купить новое платье, потому что оно у нее одно, в котором ходит в школу, она соглашалась, но привозила обновку мне. И вспоминая это, чувствуешь, как начинает душить, сковывать сердце вина, что мы, их дети, наше поколение, не смогли дать им должное. До сих пор помнят ее ученики уроки истории, где она рассказывала о стойкости русского солдата, его мужестве, непобедимости во все времена. По немецкому учила правильно произносить звуки, слова, заучивали стихотворения немецких поэтов, учила ценить произведения искусства, рассказывала о Дрезденской галерее, которую посетила в 1955 году, когда ее приготовили вывозить из Москвы в Германию.
Народ немецкий и фашизм — это несовместимые понятия. Завещала любить Родину, Родину-вдову, Родину-солдатку, Родину-мать, Родину благословенную.
РАДИ ФРОНТА И ПОБЕДЫ
Мария Федоровна Копытина — почтенного возраста женщина. А в движениях нет-нет да и вспыхнет молодая сноровка.
— Моя юность не была безоблачной, — вспоминает она. — Да и детство счастливым не назовешь. Мне исполнилось 14 лет, когда умерла мать. А в семье росли четверо маленьких детей. Так что школу пришлось бросить, растить братьев и сестер. Пошла работать в колхоз. Худенькая девушка вязала снопы, крутила свяслы. В день нужно было уложить шесть копен, а в каждом по 53 снопа. Саднили руки, но она старалась, чтобы копны выходили аккуратными. А зимой надо было 13 возов соломы доставить на скотный двор. Первый заработанный мешок муки и испеченный из нее хлеб… Кажется, ничего дороже для нее не было. А чтобы хлеба хватало на всех, добавляла тертую картошку, свеклу. Это была самая вкусная еда на свете! Жизнь начала налаживаться, но все оборвалось в одночасье. Отец ушел на фронт, за ним — старший брат.
Осенью 1941 года всем, кто жил в Малых Извалах и мог работать, распределили по 18 грядок картофеля. Начались дожди, выпал снег. Так что картошку копали до самых морозов.
Первая военная весна… Подростки на своих плечах носили из Улусарки зерно. На валах пахали землю. Пожалуй, это было самое трудное. Мария хорошо запомнила своего мучителя — упрямого и ленивого черно-белого быка. Если ляжет в борозду — не поднять его ни кнутом, ни ласкою. А еще рыли окопы под Орлом. Сколько горя пришлось там повидать: город в руинах, голодные, плачущие дети. Осенние дожди застали нас врасплох. Мы были без теплой одежды. Выучились плести лапти, да так искусно! Война заставила. Похоронки, голод, болезни. Юность Марии сгорела в пожарах войны. Но вся жизнь была еще впереди, как и долгожданная победа.
После войны Мария вышла замуж за доброго, работящего парня. Родила троих ребятишек. И при этом неустанно работала.
— По три гектара свеклы давали на каждого, — вспоминает Мария Федоровна. — Тяпали, раздергивали, копали, складывали в бурты, грузили, разгружали… И все вручную.
В 60-е годы образовался совхоз «Авангард». Ей с нуля пришлось поднимать садоводство.
— Сажали в землю зернышки и выращивали яблони-дички, к ним прививали различные сорта, — вспоминает она. — Обрезка сада, уход за ним, сбор урожая — все это так радовало…
Когда возникла нехватка рабочих рук в животноводстве, М. Копытина пошла работать на ферму. Немало сил положила, чтобы буренки содержались в порядке, давали много молока. Марии Федоровне и сейчас спокойно не сидится: хлопочет по дому, помогает детям, внукам. Так получилось, что ныне живет с сыном-инвалидом. Она не вспоминает о возрасте. Очень общительная, открытая, с ней всегда интересно. Тем более что все события в мире, России и в своей деревне комментирует как политический обозреватель. Знает многое о жизни писателей, артистов, болеет за нашу сборную по футболу. Вот у кого надо учиться молодежи трудолюбию, долготерпению, мудрости. И это они должны хранить светлые имена женщин, подаривших им жизнь.
ОНА «ЗАГОВОРИЛА» ЕГО ОТ ПУЛЬ
От нее я услышала удивительные слова: «А знаешь, Валентина, я такая счастливая, что мне хочется всему миру рассказать об этом». И вот что она рассказала: «Зеленоглазая, статная певунья Настя когда-то покорила сердце первого парня в Екатериновке, гармониста, весельчака. Род Моченовых был в Екатериновке самым уважаемым, семья — большой и работящей. Семнадцатилетней девчонкой пришла Настя в дом Моченовых. В этой семье царили любовь, уважение, взаимопонимание, которые так покорили Настю, что она решила, будет такой же. Раньше всех в доме встанет, печь истопит, еду приготовит, все вычистит-вымоет. И себя не забудет: хоть в простой ситцевой кофточке, да белоснежной, накрахмаленной. До войны у Насти с Иваном родились две дочки. А 22 июня Настя, как и многие деревенские женщины, проводила мужа на фронт, сама же ждала третьего ребенка… Если раньше Настиной расторопке и сноровке можно было позавидовать, то в годы войны ей и вовсе не было равных в работе. Ставила рекорд за рекордом. Посылали даже в другие хозяйства делиться опытом — снопы вязать, копны класть… А по ночам обихаживала детей, стариков. Болью в сердце отзывалась в нем гибель каждого односельчанина. Но закончилась страшная война. И о чудо: Иван Петрович вернулся живой и невредимый, с наградами, за всю войну — ни одного ранения!
— Сильный он был, вот пули его и боялись, да я его еще заговорила, — вспоминает Анастасия Петровна».
После войны у них родились еще двое детей. В любви и согласии они прожили 70 лет. Не стало на свете Ивана Петровича. Анастасии Пет-ровне идет 95 год. Всю жизнь она и болезни врачевала, и знала множество рецептов старинных кушаний, и сшить, и кружево сплести была мастерица. Дом, подворье, огород у нее всегда в образцовом порядке.
— Работе надо отдавать душу, — говорит Анастасия Петровна. — Бывало, устану или приболею, а погляжу на дом, на нашу деревню, родную сторонку, краше которой нет, — и боль утихнет, и усталость уйдет!
Вырастила замечательных детей. Она приходила в Дом культуры с сыном, который играл на гармони, а она пела «страдания». Надо было видеть, как гордился ее сын. Разве это не счастье?
Русские женщины, сколько нужно иметь сил — духовных и физических, чтобы выдержать все это, не сломиться, не пасть духом! Пусть ваши имена будут вовек благословенны!

Об авторе

dimdimple