«НА БРАТСКИХ МОГИЛАХ СЕЙЧАС ТИШИНА…»

В селе Крутое среди яблоневого сада когда-то барской усадьбы, окруженной лесом, стоит памятник, располагаются братские могилы. Надпись гласит: «Здесь захоронены летчики 209-го и 896-го истребительных авиаполков, входивших в состав 63-й САД 15-й воздушной армии».

Информация нуждается в уточнении. Существовал 209-й бомбардировочный полк, чаще писали «ближний бомбардировочный», с 22.06.1941 по 12.09.1942 гг. из-за потерь он неоднократно переформировывался и был в составе то 12-й БАД, то в 63-й САД, то 208-й ночной БАД, затем в оперативном подчинении 205-й авиадивизии. В середине июля 1942-го его ввели в состав 223-й БАД Воронежского фронта.

История полка необыкновенно интересна. Сведения о нем содержатся в донесениях 40-й армии, 2-й воздушной армии. «209-й ББАП на фронте выполнял задачи по бомбардировке, штурмовке, разведке переднего края противника и объектов в глубине обороны, кроме того, операции бомбежки сопровождались выбросом тысяч листовок». 896-й истребительный полк действовал с 08.08.1942 по 27.03.1944 гг. и впоследствии был перепрофилирован в перегонный пункт в составе 286-й истребительной дивизии 15-й армии. «896 истребительному авиационному полку 4 мая 1943 г. за показанные образцы мужества и героизма в борьбе против фашистских захватчиков и в целях дальнейшего закрепления памяти о подвигах сталинских соколов присвоено почетное наименование «Курский».

Я не берусь обобщать всю информацию, что хранится на страницах печати. Моя задача скромная: рассказать о том, что оказалось скрытым, неизвестным, и связано это с моим родным селом Крутое. Нигде не упоминается, что полки располагались на какое-то время в Крутом. Да оно и понятно: информация была секретной. А что же есть? Память земли долговечнее человеческой памяти. Вокруг леса сохранились рвы, окопы, места для стоянки самолетов, землянки и блиндаж, где располагался штаб полка. Александр Михайлович Карташов ребенком исходил весь лес.

Старожилы ему рассказывали, что блиндаж изнутри был обшит дубовыми досками, имел два входа и два выхода, разделялся посередине перегородкой. Поле между селами Крутое и Рябинки служило взлетной полосой. В июне 2018 года Александр Михайлович провел меня по этим уникальным местам, и я имела возможность не только сфотографировать, но и встретиться с людьми, которые рассказали много интересного.

У нашего руководства уже летом 1941 года возникла мысль о защите подступов к Ельцу, следовательно, к Москве. Зоя Алексеевна Алексеева рассказывала, что летом 1941-го ее мама, Мария Матвеевна Алексеева (Черных), шла из Ельца со своей племянницей Антониной в село Волчье (Мария Матвеевна работала почтальоном). В одной руке — пистолет, в другой — сумка. Когда подошли к Крутянскому лесу, из-за кустов вышел военный и сказал: «Через лес в этом месте теперь ходить нельзя». Пришлось ей с девочкой обходить урочище. На Антонине было красное платье. В небе появился немецкий самолет. Мария Матвеевна накрыла девочку своим телом. Самолет не стрелял, но сопровождал их почти до Волчьего.

В конце июля работающих в поле женщин уже обстреливали. Были жертвы. Марию Матвеевну Алексееву (Силкину) в 1942 году сельсовет направил работать уборщицей в бывший барский дом, где в четырех комнатах размещались кровати для летчиков. Запомнился ей первый вылет: 6 человек не вернулись с задания. Один только был с 1918 года, остальные — с 1923-го. И так каждый вылет — кого-то недосчитывались. «Летчики отважные, да самолеты бумажные, — приговаривает Мария Матвеевна. — Я долго не выдержала, плакала: жалко было погибших: ведь они после училища. Сердце разрывалось. Попросила заменить меня и послать на рытье окопов в Казаки».

Зинаида Григорьевна Карташова (Щербатых) вспоминает: «Мы с ребятишками бегали в столовую летчиков. Когда повара выбрасывали консервные банки, подбирали их и вылизывали, не обращая внимания на слетевшихся мух».

Давали детям и замороженный хлеб. Они клали его на горячую плиту и вкушали лакомство. В Ку те (так раньше называлась одна из улиц села) квартировали и солдаты, и обслуживающий персонал. В доме И. И. Карташова жили летчики И. В. Русских и М. К. Муратов. У мамы Зинаиды Григорьевны, Марфы Романовны Щербатых (Голубевой), — парикмахер, медсестра и корреспондент. Как правило, летчики вылетали на задание под Ливны. По возвращении приходили за парным молоком.

Иногда приносили поврежденные парашюты. Женщины шили из них шторки, платья кроили, вышивали. Летчики всегда были веселые. Один из них, Шалаев, подарил Зине голубую чашечку и каждый раз клал туда глудочку сахара. Но однажды он не вернулся — погиб где-то под Орлом.

Наиболее полные сведения о погибших оставила заведующая столовой Анна Сергеевна Полякова. На мою просьбу рассказать о жизни летчиков она написала: «Пойми, была война, части часто менялись, видишь — были одни, смотришь — уже другие». Но она передала мне фотографии погибших, некоторые сведения о них — и это бесценно.

Перед вами фотография тех, кто обслуживал аэродром в годы войны. Она была подарена жительнице села, у которой квартировал со своими друзьями В. Б. Гадамуров. На обороте трогательная надпись: «На долгую и добрую память моему лучшему хозяйку (орфография оригинала) Карташовой А. С.». Указывает лейтенант свой адрес; «г. Грозный Ч. И. АССР, Сунтянский район, ст. Серноводск».

Передали мне в 1965 году и фотографию летчика Героя Советского Союза, сказав, что он был спасен кем-то из жителей, фамилия то ли Докучаев, то ли Докучалов. После войны летчик приезжал к своему спасителю, подарил снимок. К счастью, он сохранился. Пришлось обратиться за помощью к сыну: он разыскал нужную мне информацию. Докучалов Павел Семенович служил в 175-м гвардейском штурмовом авиационном полку (11-й гвардейской штурмовой авиационной дивизии).

Свой боевой путь Павел начал у Касторной в операции по уничтожению немецкой группировки под Воронежем. В его послужном списке зимняя кампания 1943 года, Орловско-Курская операция. «В одном из боев был подбит над оккупированной территорией и ранен. Потерял много крови, но сумел посадить подбитый Ил-2 на опушке леса. Лесной партизанский доктор сумел оказать первую медицинскую помощь. Вскоре Павла Докучалова переправили самолетом в Елецкий госпиталь».

Не берусь спорить с автором статьи. Только оказался Павел на опушке леса села Крутое, нашел его один из жителей. Тогда 50 лет назад я не записала, кто был этот человек, к кому приезжал Павел Семенович. Надеялась — не забуду. Имя забылось, но память осталась. Эту работу я провела с одной целью: село Крутое Елецкого района Липецкой области, а в годы войны Орловской, — не только место захоронения погибших летчиков, но и та территория, с которой взлетали в небо соколы 209-го бомбардировочного и 896-го истребительного полков для выполнения очень важных стратегических задач. И об этом должны знать не только жители села, потому что в том, что Елец стал городом воинской славы, есть и их заслуга.

Н. ТИШАНИНОВА,
краевед.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.

Хорошие темы для WP, сайт на WordPress, WordPress шаблоны.